- Ты пойдешь с нами?
- Да.
Тщательно обдуманный план начал свое выполнение с наступлением сумерек. Беатрис без особого труда справилась с поставленной задачей, опоив своего мужа и секретаря Мельбурна, когда они по обыкновению занимались текущими делами в кабинете. Мэри Бренон тоже не подвела. Спускаясь в темницу, где держали Флетчера, она вместе незамысловатым ужином для пленного и стражников прихватила бутылочку вина, сдобренного лошадиной дозой снотворного. Дождавшись, когда "бдительные" охранники уснут, она открыла камеру барона ключами, нашаренными на поясе мирно посапывающего стражника. Взяв подсвечник, она вошла внутрь зловонной ямы. Флетчер лежал на спине и не подавал признаков жизни. Приблизившись Мэри Бренон осветила его лицо, покрытое засохшей кровью и грязью. Опустив руку с подсвечником ниже, девушка сосредоточила свое внимание на толстой цепи приковавшей пленника. Цепь тянулась от стены к лодыжке мужчины. Видимо он тщетно пытался освободиться, потому что на месте стального браслета сквозь разодранную штанину виднелись багровые рубцы.
- Что тебе нужно? - хрипло прорычал пленник, когда Мэри склонилась к его ноге. В руке девушки звякнули ключи. В полумраке глаза Мэри и Флетчера встретились. Вздрогнув, он опустил взгляд и смотрел, как она вставляет ключ в стальной браслет, сковавший его ногу.
- Кто ты такая? И зачем помогаешь мне?
- Была бы моя воля, я бы убила тебя. В ту ночь здесь погибла моя сестра. - прошипела Мэри, с ненавистью глядя в избитое лицо мужчины. Железные оковы с грохотом рухнули на бетонный пол. - Вставай, Флетчер. Элизабет сказала, что ты знаешь, куда идти. Она будет ждать тебя там. Вместе с Беатрис.
- Элизабет...- со свистом выдохнул Алекс Флетчер, пытаясь подняться на ноги. Все кости ныли так, словно по нему пробежался табун лошадей. - Она жива. - обратился он к самому себе. - Жива, черт побери. Если бы не мои разбитые губы, а здорово посмеялся бы. Что хочет Элизабет? Прикончить меня лично? Если так, то я лучше останусь здесь и умру, как мужчина. - высокопарно объявил Ридсдейл.
- Мужчина? Вы серьезно, милорд? - усмехнулась Мэри Бренон. -
- Вот уж не думал, что придется терпеть оскорбления от служанки. - Александр злобно выругался сквозь зубы. Ноги не слушались его, и ему пришлось опереться на руку девушки.
- не бойтесь, Флетчер. Элизабет не намерена убивать вас. Наоборот, она поможет покинуть замок, если вы возьмете ее с собой.
- Она сумасшедшая? - он уставился в лицо Мэри с неприкрытым изумлением. - В замке полно людей. Мельбурн не упустит возможность вспороть мне кишки.
- Граф покинул замок. Слуги и охрана пьяны и спят. Но, если вы продолжите болтать, то уменьшите шансы на спасение.
Александр Флетчер смерил служанку высокомерным хмурым взглядом, но ничего не сказал. Он позволил девушке вывести его из темницы. Она оказалась права. Стражники спали мертвецким сном. В коридорах замка царила тишина, нарушали которую только свист ветра и писк крыс. Мэри Бренон вела пленника к башне, в которой когда-то жила графиня Мельбурн. Алекс почувствовал болезненное шевеление в груди. Он помнил дорогу, помнил башню и красивую неверную графиню. Она умерла страшной смертью. Он этого не хотел. Но она умерла, проклиная его имя.
Очутившись на лестнице, девушка и ее хромающий изможденный спутник, не стали подниматься наверх, в покои. Алекс не был уверен, что смог бы снова увидеть спальню Марии - слишком ужасными были воспоминания, связанные с ней. Они спустились вниз. В подвале, сразу за кладовой, заросшей паутиной и плесенью, стояли две женщины. Одеты они были одинаково. Темные плащи с капюшонами, наброшенными на склоненные головы полностью скрывали от него лица и фигуры женщин. Одной из них была его сестра, а вторая - жена. Но обе они были похожи на мрачные приведения. Спина мужчины покрылась холодной испариной. Он замер, не в силах двигаться дальше.
- Где дверь? - приподняв голову, сказала одна из темных фигур. Голос ее заметно дрожал от волнения. Это была Беатрис. Она была напугана, не меньше, чем он. И это объясняет ее сдержанное отчуждение. Прежде она всегда бросалась ему на шею после долгой разлуки. Страх за собственную жизнь толкнул Александра вперед. Он обошел девушек и с силой двинул стеллаж за их спинами. Раздался неприятный скрежет, зазвенели бутылки, на лицо Алекса упала паутина, что-то капало с потолка.
- Я не пойду туда. - всхлипнула Беатрис, схватившись за локоть своей спутницы. Она испуганно смотрела на открывшийся невысокий лаз, из которого с писком побежали крысы. Пахнуло плесенью и смрадом. Мэри протянула Алексу подсвечник, и обернулась к молчавшей до сих пор Элизабет. Закутанная с головы до ног плащ, она стояла, словно каменное изваяние, ни разу не шелохнувшись.
- Я не пойду с вами, Лиз. - сказала она, обращаясь к неподвижной фигуре. Алекс невольно посмотрел в ее сторону, и только сейчас заметил, что она держит в руках тяжелый мешок. Запаслась в дорогу нарядами? - промелькнуло в голове Флетчера. - Мой брат привезет лошадей к сенам замка, как и обещал. Но лучше никому не знать, что мы помогли вам. Если я уйду с тобой, пострадают мои близкие.
- Я понимаю, Мэри. - раздался спокойный голос Элизабет. Что-то в его звучании и интонации, даже тембре разительно изменилось. Она не проявляла никаких признаков страха или тревоги. - Спасибо тебе. Я не забуду, как ты была добра ко мне. Прощай. - протянув руку, Лиз коснулась волос Мэри, погладила ее по щеке. Когда она повернулась в сторону Алекса Флетчера, он невольно отступил назад, ударившись головой о полог пещеры.
- Алекс, у тебя паук на лице. -взвизгнула Беатрис. Он автоматически провел ладонью по лицу, и наклонившись осветил вход в спасительный выход. Склизкие стены кишели насекомыми. Его сестра смотрела на все это с неприкрытым ужасом.
- Идемте, леди. - сказал Флетчер, и вступил в узкий грот. Девушки последовали за ним. Беатрис тихонько и жалобно причитала. Элизабет не вымолвила ни слова. Все трое вздрогнули, услышав, как Мэри задвигает за ними стеллаж. Они прошли метром двадцать по сужающемуся гроту, пока не наткнулись на дверь.
- А вот и ворота на свободу. - торжественно объявил Алекс, пригибая голову. Он передал подсвечник сестре и взявшись двумя руками за тяжелый засов, с хриплым рыком поднял его, потом потянул дверь на себя. Дальнейший путь они проделали в кромешной темноте. Ветер, вырвавшийся из-за открытой двери, потушил свечи. Дорога показалась бесконечной, потому что шли они на ощупь. И то до чего дотрагивались из руки, было омерзительно склизким, и иногда живым и подвижным. Беатрис бросила подсвечник, и беспомощно стеная, схватилась за плечи Алекса.
